Россия возрождает бартерную торговлю для обхода западных санкций
Возвращение старых практик
Внешняя торговля России вновь обращается к инструменту, который казался давно забытым. По данным Reuters, всё больше компаний заключают сделки в формате бартера — без денежных расчетов, напрямую обменивая товары и услуги. Такой способ напоминает 1990-е годы, когда бартер применялся в условиях финансовых кризисов и дефицита валюты.
Сегодня основной причиной оживления бартерных контрактов стало санкционное давление Запада, ограничившее доступ России к международным расчётам в долларах и евро. Теперь российские экспортеры и импортеры ищут способы продолжать сотрудничество с партнёрами, обходя банковские блокировки и платёжные ограничения.
Примеры сделок
Reuters удалось подтвердить восемь конкретных примеров бартерных соглашений на основе данных таможенных служб и торговых компаний. В одном из них российская пшеница стала валютой для закупки китайских автомобилей. В другом — семена льна использовались в обмен на строительные материалы. Ещё один пример — намерение китайской компании Hainan Longpan Oilfield Technology Co. наладить поставки стали и алюминиевых сплавов в обмен на судовые двигатели.
Хотя общий масштаб таких сделок определить трудно, эксперты уверены, что тенденция только набирает силу. Бартер всё чаще становится способом решать вопросы поставок техники, сырья и продовольствия в обход западных санкций.
Факторы роста
Секретарь Генерального совета Российско-Азиатского союза промышленников и предпринимателей Максим Спасский назвал возрождение бартера «симптомом дедолларизации». По его словам, одновременно с этим проявляются проблемы ликвидности у партнёров в Азии, Африке и на Ближнем Востоке. В условиях, когда использование долларов и евро затруднено, обмен товарами становится реальной альтернативой.
«Рост бартера — это прямое следствие санкций, ограниченного доступа к валютным расчетам и усиливающейся ориентации России на расчёты в национальных валютах и товарах», — отметил Спасский.
С ним согласны и другие участники рынка. Один из трейдеров заявил Reuters, что такие схемы помогли заключать контракты даже там, где банковские переводы блокировались или сильно затягивались.
Статистика и расхождения
Прямых данных о масштабах бартерных сделок в статистике не найти — они зачастую скрыты за формальными контрактами или отражаются иначе. Однако эксперты указывают на важный косвенный показатель: разницу между данными Центрального банка и таможенной службы. В первой половине 2025 года эта разница составила около 7 млрд долларов, что может указывать на растущий объём расчетов в натуральной форме.
Российская таможня в комментарии Reuters подтвердила, что бартер действительно используется по «широкому спектру товаров». Однако официальные лица подчеркнули, что пока доля таких сделок незначительна в сравнении с общим объёмом внешней торговли.
География и перспективы
Бартерные сделки чаще всего заключаются с компаниями из Китая, Турции, Индии и стран Ближнего Востока. В одних случаях это обмен зерном и нефтью на промышленные товары, в других — поставки металлов и минерального сырья в обмен на электронику и оборудование. Такой формат даёт возможность компаниям сохранять устойчивость в условиях, когда привычные финансовые инструменты недоступны.
Эксперты считают, что по мере продолжения санкционного давления роль бартера будет расти. Для России это не только способ сохранить торговые связи, но и инструмент дедолларизации экономики, расширяющий использование натурального обмена и расчётов в национальных валютах.
Вывод
Возрождение бартерной торговли стало заметным явлением во внешнеэкономической политике России. Обмен пшеницы на автомобили и металлов на оборудование уже не выглядит экзотикой — это способ сохранить стабильность торговых потоков в условиях санкций. Если тенденция продолжится, бартер может занять прочное место в международных сделках, особенно в секторах, где расчёты в долларах и евро невозможны или слишком рискованны.

С точки зрения учёта это кошмар: разные стандарты, курсовые разницы, таможенные коды — простор для ошибок и злоупотреблений.
Бартерные схемы увеличивают транзакционные издержки: нужны независимые оценщики, длинные цепочки посредников, клиринговые соглашения. Плюс — юридические риски: экспортный контроль, соответствие санкционным спискам, страхование грузов. Для макроэффекта важно, насколько массовым станет явление: если это нишевые сделки с дружественными странами — влияние ограничено; если пойдёт в широкую промышленную практику — увидим искажения цен, рост «натуральных» взаимозачётов и ухудшение прозрачности статистики внешней торговли.
Сложность в оценке: как правильно «ценообразовать» обмен товарами и услугами, чтобы не получить скрытый убыток?
Для компаний это удар по оборотному капиталу: деньги приходят не сразу и не всегда в нужной форме.
Бартер — не от хорошей жизни. Это способ обойти ограничения по расчётам, но издержки и риски возрастают.