Всемирный банк предупредил о самом сильном замедлении мировой экономики со времён COVID

Мировая экономика входит в один из самых сложных периодов после пандемии. Всемирный банк ухудшил прогноз глобального роста на 2026 год до 2,5%, что станет минимальным темпом расширения со времён COVID-кризиса. Главный удар пришёлся со стороны войны на Ближнем Востоке, перебоев в энергетической логистике, закрытия Ормузского пролива, роста цен на нефть и нового инфляционного давления. Для рынков это означает возвращение сценария, в котором геополитика напрямую влияет на стоимость денег, долговую устойчивость и инвестиционные планы компаний.

По оценке Всемирного банка, в 2025 году мировая экономика выросла на 2,9%, но в 2026 году темп снизится до 2,5%. В 2027 году ожидается частичное восстановление до 2,8%, однако даже этот показатель останется на 0,4 процентного пункта ниже среднего уровня 2010-х годов. Организация предупреждает, что ухудшение перспектив затронет около двух третей стран мира, а развивающиеся экономики окажутся в наиболее уязвимом положении из-за дорогой энергии, роста долговой нагрузки и ограниченного доступа к дешёвому финансированию.

Почему прогноз Всемирного банка стал хуже

Главной причиной пересмотра прогноза стали перебои на энергетическом рынке. Закрытие Ормузского пролива резко усилило опасения по поводу поставок нефти и газа, а вместе с ними — ожидания роста цен на энергоносители. Всемирный банк прогнозирует, что средняя цена Brent в 2026 году составит около $94 за баррель, что примерно на 36% выше уровня прошлого года. Для мировой экономики это означает более дорогую логистику, производство, отопление, электроэнергию и продовольственную цепочку.

Нефтяной шок действует не изолированно. Рост цен на энергию повышает себестоимость удобрений, а удорожание удобрений со временем переходит в цены на продукты питания. Это особенно болезненно для стран, где доля расходов домохозяйств на еду и топливо остаётся высокой. В результате инфляция ускоряется не только через бензин и электричество, но и через базовые потребительские товары, что делает ситуацию социально и политически чувствительной.

Дополнительный эффект проявляется через стоимость заимствований. Когда инфляция вновь ускоряется, центральные банки получают меньше пространства для снижения ставок или вынуждены сохранять более жёсткую политику дольше. Для бизнеса это означает дорогие кредиты, для государств — более сложное обслуживание долга, для потребителей — давление на ипотеку, кредиты и реальные доходы.

Инфляция снова становится ключевым риском

Всемирный банк ожидает, что мировая инфляция ускорится до 4% против 3,3% годом ранее. Это опасный разворот после периода, когда рынки рассчитывали на постепенное снижение ценового давления и смягчение политики центральных банков. Если инфляция снова закрепится выше комфортных уровней, глобальная экономика может получить сочетание слабого роста и дорогих денег.

Такой сценарий особенно сложен для инвесторов. Обычно слабый рост подталкивает регуляторов к снижению ставок, что поддерживает рынки акций и облигаций. Но если замедление сопровождается дорогой нефтью и ускорением инфляции, центральные банки не могут быстро перейти к стимулированию. В результате финансовые рынки сталкиваются с менее комфортной комбинацией: прибыль компаний растёт медленнее, а дисконтирующие ставки остаются высокими.

Главная угроза нынешнего прогноза — не просто снижение темпов роста, а риск повторного инфляционного шока, который ограничит способность государств и центральных банков поддерживать экономику.

Негативный сценарий выглядит намного жёстче

Базовый прогноз Всемирного банка уже выглядит тревожно, но организация отдельно предупреждает о более тяжёлом сценарии. Если перебои с поставками энергоносителей окажутся сильнее и будут сопровождаться финансовой нестабильностью, рост мировой экономики может замедлиться до 1,3%, а инфляция — подняться до 4,4%. Такой вариант фактически приблизит мир к состоянию глобального стагфляционного шока.

Опасность заключается в цепной реакции. Дорогая нефть бьёт по импорту, ускоряет инфляцию, снижает реальные доходы, ухудшает торговые балансы и повышает давление на валюты развивающихся стран. Если к этому добавляется стресс на финансовых рынках, инвесторы начинают выводить капитал из рискованных активов, что ещё сильнее повышает стоимость заимствований для слабых экономик.

Для рынков такой сценарий означал бы рост волатильности, давление на акции циклических компаний, расширение кредитных спредов и повышенный спрос на защитные активы. При этом выигрыш экспортёров нефти может оказаться ограниченным, если физические перебои поставок и логистические проблемы сокращают объёмы экспорта.

Развивающиеся экономики пострадают сильнее

Наиболее уязвимыми Всемирный банк считает развивающиеся экономики. Их совокупный рост в 2026 году может снизиться до 3,6%, что станет минимальным показателем после пандемии. Для этой группы стран проблема не только в замедлении экспорта или росте стоимости топлива. Гораздо серьёзнее сочетание сразу нескольких факторов: дорогой импорт энергии, высокая долговая нагрузка, слабые валюты, ограниченный бюджетный манёвр и зависимость от внешнего финансирования.

Совокупный государственный долг развивающихся стран увеличился с менее чем 40% ВВП в 2010 году до более чем 70% ВВП сейчас. Это резко снижает способность правительств отвечать на кризис традиционными мерами поддержки. Чем выше долг, тем больше средств уходит на обслуживание обязательств, а не на инфраструктуру, здравоохранение, образование, субсидии и поддержку бизнеса.

Особенно болезненным может стать удар по странам Персидского залива, где экономический рост, по оценке Всемирного банка, может почти остановиться в 2026 году. Для региона проблема состоит не только в ценах на нефть, но и в сбоях экспорта, логистики, туризма и инвестиционных потоков. Если энергетическая инфраструктура и судоходство остаются под давлением, даже высокие цены не превращаются автоматически в устойчивый рост.

Почему разрыв между богатыми и бедными странами снова растёт

Отдельное предупреждение Всемирного банка связано с долгосрочным сближением доходов. К 2028 году десятилетний прогресс в сокращении разрыва по доходам на душу населения между развивающимися странами, за исключением Китая и Индии, и развитыми экономиками может оказаться практически нулевым. Это означает, что значительная часть мира фактически потеряет годы потенциального догоняющего роста.

Причина в том, что развивающимся странам сложнее инвестировать в производительность, инфраструктуру и человеческий капитал в условиях дорогих заимствований и внешних шоков. Если государство вынуждено тратить всё больше бюджета на долг и импорт энергии, у него остаётся меньше ресурсов для реформ, модернизации и поддержки частного сектора. В результате кризис становится не только краткосрочным, но и структурным.

• Дорогая нефть ухудшает торговые балансы импортёров энергии.
• Рост ставок повышает стоимость обслуживания государственного долга.
• Инфляция снижает реальные доходы населения и усиливает социальное давление.
• Недостаток инвестиций тормозит рост производительности на годы вперёд.
• Слабые валюты делают импорт и внешний долг ещё более дорогими.

Южная Азия останется главным источником роста

Несмотря на общее ухудшение прогноза, Южная Азия остаётся самым динамичным регионом мировой экономики. Всемирный банк ожидает, что рост здесь замедлится с 7% в 2025 году до 6,3% в 2026 году, но даже после такого снижения регион продолжит заметно опережать большинство других частей мира. Это связано с более сильной демографией, внутренним спросом, инвестициями в инфраструктуру и постепенным расширением производственной базы.

Однако и Южная Азия не изолирована от глобального шока. Рост цен на нефть и удобрения повышает импортные расходы, давит на бюджеты и может усилить продовольственную инфляцию. Для стран с крупным населением даже умеренное удорожание базовых товаров быстро становится политически чувствительным фактором. Поэтому высокие темпы роста региона не отменяют необходимости аккуратной макроэкономической политики.

Для инвесторов это означает, что Южная Азия может оставаться одной из немногих зон относительного роста, но выбор активов должен быть осторожным. Компании, ориентированные на внутренний спрос и инфраструктуру, могут выглядеть устойчивее, чем бизнесы, сильно зависящие от импортируемой энергии, внешнего финансирования или волатильных валютных курсов.

Как Всемирный банк собирается поддерживать страны

На фоне ухудшения ситуации Всемирный банк готов предоставить развивающимся государствам $50–60 млрд финансирования, включая $25 млрд заранее согласованных ресурсов. Более 30 стран уже работают с организацией над подготовкой мер реагирования на кризис. Если давление усилится, объём поддержки может быть увеличен до $80–100 млрд в течение ближайших 15 месяцев.

Такая поддержка нужна не только для закрытия краткосрочных бюджетных разрывов. Важна ликвидность, которая позволяет странам продолжать импортировать критически важные товары, финансировать социальные программы, поддерживать реформы и избегать панических мер. Для слабых экономик доступ к внешнему финансированию в период рыночного стресса часто становится разницей между управляемым замедлением и полноценным долговым кризисом.

Президент группы Всемирного банка Аджай Банга подчеркнул, что организация готова предоставлять ликвидность там, где она нужна прямо сейчас, а при усилении давления задействовать дополнительное финансирование, гарантии и решения с участием частного сектора. Такой подход показывает, что кризис воспринимается не как локальная проблема Ближнего Востока, а как глобальный риск для развивающегося мира.

Что это значит для инвесторов и рынков

Для инвесторов новый прогноз Всемирного банка — сигнал о необходимости осторожнее оценивать глобальный риск. Замедление роста до 2,5% снижает пространство для ошибок в корпоративных прогнозах, особенно в циклических секторах, экспортёрах, компаниях с высокой долговой нагрузкой и бизнесах, зависящих от дешёвого финансирования. Одновременно дорогая нефть может поддерживать часть энергетических активов, но повышает давление на потребителей и промышленность.

На рынке облигаций ключевым вопросом станет траектория инфляции. Если рост цен закрепится выше ожиданий, доходности могут оставаться высокими, а долговые рынки развивающихся стран — под давлением. Для валют это означает повышенную волатильность: страны-импортёры энергии могут столкнуться с ослаблением валют, а экспортёры сырья — с более сложной картиной из-за логистических рисков.

Практически это означает, что портфель должен быть устойчив к нескольким сценариям. Инвесторам стоит учитывать долю защитных активов, качество долговых инструментов, валютные риски, зависимость акций от цен на энергию и способность компаний перекладывать рост затрат на потребителя. В период, когда геополитика напрямую влияет на инфляцию и ставки, простая ставка на восстановление мировой экономики становится менее надёжной.

Итог: глобальный рост становится более хрупким

Прогноз Всемирного банка показывает, что мировая экономика не входит в классический кризис спроса, но сталкивается с опасным внешним шоком. Война на Ближнем Востоке через нефть, удобрения, инфляцию и стоимость заимствований способна замедлить рост сильнее всего со времён пандемии. Базовый сценарий в 2,5% уже выглядит слабым, а стрессовый вариант с ростом всего на 1,3% показывает, насколько велик риск дальнейшего ухудшения.

Для развитых стран это означает более медленное снижение инфляции и осторожность центральных банков. Для развивающихся экономик — угрозу долгового давления, потери инвестиций и отката в догоняющем развитии. Для инвесторов — необходимость смотреть не только на корпоративную прибыль, но и на энергетическую логистику, устойчивость валют, долговые риски и способность стран выдержать новый ценовой шок. Мировая экономика продолжает расти, но запас прочности становится заметно меньше.